ПАСПОРТИЗАЦИЯ И СЕРТИФИКАЦИЯ. СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО И НОРМАТИВНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ

С.В. ЧИСТЫЙ, кандидат экономических наук, куратор курса «Универсальный дизайн. Проектирование безбарьерной среды» Высшей школы средового дизайна МАРХИ, член рабочей группы международного объединения «Еврогорода» Евросоюза от Российской Федерации

Ко мне обращаются многие коллеги, которые занимаются проектированием зданий и сооружений, в том числе их адаптацией с учетом потребностей маломобильных граждан, с вопросом о том, как относиться к часто предоставляемым заказчиками паспортам доступности. Поскольку вопрос давний и назревший, хотелось бы высказать свое мнение об этом документе и связанном с ним процессе паспортизации в сравнении с сертификатом, выдаваемым одной из систем добровольной сертификации в области доступной среды, и соответствующим процессом сертификации, то есть подтверждения соответствия объекта определенным стандартам. Пусть простит меня читатель за то, что сказанное далее во многом искусственно обострено для более ясного понимания сути вопроса. Зачем в стране запущены два параллельных независимых процесса оценки доступности зданий: паспортизация и сертификация?

Поставленный вопрос имеет многолетнюю предысторию и не имеет однозначных и очевидных ответов. Первые паспорта доступности появились в нашей стране, насколько мне известно, в начале двухтысячных годов в Москве. Они стали рефлексией на принятие Федерального закона от 24.11.1995 №181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» (ФЗ-181) [1], первого постановления Правительства Российской Федерации по этой теме от 07.12.1996 №1449 «О мерах по обеспечению беспрепятственного доступа инвалидов к информации и объектам социальной инфраструктуры» [2] и постановления правительства Москвы от 17.03.1998 №183 «О Комплексной целевой программе реабилитации инвалидов на 1998–2000 годы» [3], позднее вошедшего составной частью в Комплексную программу мер социальной защиты жителей Москвы на 1999 год, утвержденную ППМ от 19.01.1999 №30 [4]. Составной частью программы стало приспособление городской среды (тогда только в части зданий и сооружений) для маломобильных групп населения (МГН). Но поскольку реальных средств выделялось немного, а необходимость отчетов никто не отменял, был изготовлен такой инструмент псевдоактивности, как паспорт доступности.

Почему псевдоактивности? Как практикующий проектировщик, а ранее в течение нескольких десятков лет крупный бюджетный заказчик проектов адаптации и нового строительства общественных зданий я ни разу в своей практике не использовал для работы паспорт доступности. Объясню почему.

1. Качество обследования зданий и сооружений при паспортизации, как правило, низкое в силу отсутствия необходимой квалификации у тех, кто его проводит. Особенно это касается вопросов, связанных с возможностью перепланировки помещений и выполнения работ капитального характера, анализа вариантов решения самых острых проблем в части архитектурной доступности. Когда начнется качественное (подчеркиваю – качественное) и профессиональное проектирование, то архитекторы будут обследовать не так и не то, что обследуется в рамках паспортизации, и предложенные решения во многом будут совершенно другими. Словом, речь идет о различии эмпирического, облегченного подхода к обследованиям и обследований состояния конструкций здания, территории и потенциала развития объемно планировочных решений с учетом потребностей маломобильных групп населения.
2. Если паспортизация проводится подрядной фирмой, которая не планирует в дальнейшем сама проводить работы по адаптации, то, как правило, наблюдается тенденция гиперболизации существующих проблем, возможно, связанная с желанием перестраховаться.
3. Если паспортизацию проводит фирма, рассчитывающая получить заказ на адаптацию паспортизуемого объекта, то наблюдается тенденция выпячивания тех частных проблем, решение которых не требует значительных материальных и людских ресурсов, независимо от фактической важности и приоритетности предлагаемых мероприятий и квалификации своих сотрудников.
4. До сих пор для меня остается загадкой, как без предварительного проектирования и подготовленной на его основе сметы расходов по стандартной программе «Смета 2000» или других на основе федеральных или региональных сметных нормативов и расценок возможно оценить расходы на проведение мероприятий по адаптации здания, если это не пустая формальность. Кто потом проверяет эти сметы?
5. Если допустить возможность ошибок или другого пути влияния человеческого фактора, то какую ответственность несут исполнитель и заказчик паспортизации за эти ошибки?

Последний вопрос является настолько острым, что однажды стал предметом анализа в рамках партийного проекта «Единая страна – Доступная среда». В 2017 году я принимал участие в проведении анализа доступности около 4 тыс. школ (это почти 10% от всех школ страны), прошедших адаптацию в рамках государственной программы «Доступная среда», по результатам которого была размещена информация на соответствующей карте доступности социальных объектов [5]. Доступность всех школ была оценена, как частичная или условная. Итоги нашего анализа оказались ошеломляющими, а именно:

• только в 1,5% школ оказался лифт, то есть доступ на второй и далее этажи для инвалидов группы мобильности М4 был заранее закрыт;
• только 12,9% пандусов имели нормативные на то время углы уклона 1/12 и менее;
• по критериям габаритов и наличию двух поручней только 1 из 10 проверенных санитарных узлов мог быть признан доступным. Если подключить дополнительные критерии, то картина становилась еще печальней.

Подчеркну, что по итогам паспортизации все школы были признаны частично доступными. На очевидный вопрос, как же так, ведь это противоречит здравому смыслу, есть такой же очевидный ответ – любое помещение, куда может войти кто-то из маломобильных граждан, например, глухой или ребенок дошкольного возраста (перечисляю категории маломобильных лиц из группы мобильности М1 в соответствии с приложением Б1 Свода правил СП 59.13330.2020 [6]), действительно может считаться частично или условно доступным. Кроме того, остается неясным вопрос, что такое «частично» или «условно». Для кого-то персонально или в какой-то части здания (например, около входа или даже перед входом в специально отведенное для МГН место получения услуги), как я видел в одном законодательном органе субъекта Федерации.

С этой позиции мне непонятно, зачем вообще проводить паспортизацию, если доступность любого здания можно заранее оценить, как условную или частичную? На это также есть стандартный ответ. До паспортизации об этом никто не знает. А после – комиссия оценила, приняла управленческое решение и занесла на карту доступности. В этом случае субъект может уже отчитываться об уверенной поступи программы «Доступная среда» в этой части.

Если посмотреть более глубоко, то это является следствием того, что в нашем законодательстве отсутствует понятие «качество доступной среды», которое мы имеем в виду в каждом случае. Даже формулировки ст. 15 ФЗ-181 в этой части мало помогают. Например, организации обеспечивают: «1) условия для беспрепятственного доступа к объектам социальной, инженерной и транспортной инфраструктур (жилым, общественным и производственным зданиям, строениям и сооружениям, включая те, в которых расположены физкультурно-спортивные организации, организации культуры и другие организации), к местам отдыха и к предоставляемым в них услугам».

Диапазон доступности может быть самым широким. Например, инвалид на кресле-коляске подъехал к аптеке. Вариант 1: самостоятельно вошел и решил свои вопросы. Вариант 2: не смог войти и вызвал сотрудников, которые через 10–15 минут вышли и занесли инвалида в аптеку и обратно. Вариант 3: вызвал дежурного по кнопке, который подошел через два часа. В каждом случае аптека доступна, но с разным качеством доступности. В условиях отсутствия понимания качества доступности можно выдать что угодно за что угодно.

В 2014 году Федеральным законом от 01.12.2014 №419-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам социальной защиты инвалидов в связи с ратификацией Конвенции о правах инвалидов» [7] была изменена редакция ст. 15 ФЗ-181. В ней было указано, что «порядок обеспечения условий доступности для инвалидов объектов социальной, инженерной и транспортной инфраструктур и предоставляемых услуг, а также оказания им при этом необходимой помощи устанавливается федеральными органами исполнительной власти, осуществляющими функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в установленных сферах деятельности, по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере социальной защиты населения, исходя из финансовых возможностей бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, организаций». Уполномоченным органом является Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации, а в типовом порядке легализуется в качестве документа, удостоверяющего доступность здания и услуг, паспорт доступности. Исходя из определения в п. 9 приказа Минтруда России от 30.07.2015 №527н «Об утверждении Порядка обеспечения условий доступности для инвалидов объектов и предоставляемых услуг…» [8] паспорт доступности формируется «в целях определения мер по поэтапному повышению уровня доступности для инвалидов объектов и предоставляемых услуг» (курсив автора). Таким образом, паспорт – это, по сути, план работы, который содержит некоторые элементы обследования.

Паспорт доступности в качестве базового документа рассматривает СП 59.13330, однако он направлен не на оценку качества доступности и вообще не на оценку доступности, а является инструментом для проектирования, причем универсальным, рассчитанным на самые разные типы объектов. Никто даже не пытается определить, в каком объеме эти мероприятия должны реализовываться на конкретном объекте. Не определены принципы разумного приспособления, которые прямо вытекают из понятия качества доступности среды. В паспорте доступности разумное приспособление подменяется принятием управленческого решения. Нет ясности даже с прогнозным расчетом численности МГН группы мобильности М1. Например, по одной из версий она составляет 80% от числа учащихся в школах (приложение Б2, примечание), а от численности МГН на объекте зависит набор мероприятий. Понятно, что для объекта, куда приходит в год один инвалид, делаем одно, а если приходит 100 инвалидов в день – другое.

Также является terra incognita и даже наложено табу на обсуждение вопроса о типологии и градостроительном размещении доступных объектов для инвалидов в городах с учетом их численности, мест проживания, маршрутов движения и мест целевого посещения. Если брать в качестве примера те же школы, то в Москве заниматься в школы приходит около 10–12 тыс. детей-инвалидов, а число мест в школах – около 1 млн. Надо ли их все приспосабливать исходя из вероятности, что туда может обратиться инвалид любой группы мобильности? Если да, то стоимость полной адаптации таких зданий будет эквивалентна почти десятилетней программе инвестиций, направляемых городом в московское образование. Если нет, то, спрашивается, какие школы и с каким качеством надо приспосабливать для предоставления услуг в области среднего образования для детей-инвалидов? Рискну высказать предположение, что именно на градостроительном уровне находятся главные резервы разумного приспособления и повышения бюджетной и экономической эффективности таких мероприятий. Например, опыт проектных работ по городу Саки (Крым) показал, что переоборудование неприспособленных помещений первых этажей жилых домов для каждой организации социального комплекса – самый неэффективный вариант развития событий. Альтернатива – построить специальное здание так называемого Дома социальных организаций (районное управление социальной защиты населения, центр социального обслуживания, центр социальной помощи семье и детям, культурный центр, реабилитационный центр, бюро МСЭ, центр оказания срочной ассистивной помощи, отделение пенсионного фонда, пункт предоставления и проката ТСР, в том числе для гостей-инвалидов, от фонда социального страхования, офисы для нескольких организаций инвалидов города и другие), организовать парковки для автомашин инвалидов, специальные остановки общественного транспорта. Освободившиеся помещения передать для иных целей. Однако реализуется первый вариант. Почему? На подсознательном уровне в оценку эффективности мероприятий, которая лежит в основе любого разумного приспособления, включаются «расходы» на преодоление межведомственных барьеров (большая часть учреждений не городского подчинения) и «моральные страдания» от выбора нетипового пути.

Последний аргумент в части целевого назначения паспорта доступности приводится такой. Это якобы документ для массового скрининга объектов с целью выявления тех, которые нуждаются в дальнейшем проектировании и приспособлении для МГН. Важно, что эти аргументы идут в русле приказа Минтруда России. Для оценки уровня доступности здания после проведения мероприятий по адаптации объекта надо проводить повторную паспортизацию для учета изменений. Таким образом, рынок таких услуг удваивается! Однако для целей скрининга такой документ хотелось бы, как минимум, значительно, в разы упростить и сделать при этом доступным для автоматизированной обработки. Существующий вариант формы паспорта для этого совершенно неприспособлен. Разумнее заменить такой скрининг обычной работой по проектированию капитального ремонта помещений, одной из задач которого является приспособление для МГН. Практика показывает, что при капитальном ремонте мало что удается использовать или сохранить из тех мероприятий, которые проводились при адаптации объекта в рамках «разумного приспособления». Какую ответственность несет руководитель учреждения или исполнитель паспорта доступности в случае несовпадения натуры и данных на бумажном носителе? Никакой. В целом, подводя итоги этой части рассуждений, можно отметить, что паспорт доступности стал символом во многом бесполезной и бессмысленной работы на неопределенную целевую аудиторию. Он стал апофеозом формальной работы по обеспечению роста показателей выполнения госпрограммы «Доступная среда». Эта активность не имеет никакого смысла и перспективы. Возможно, что фактической целью паспортизации является поддержка малого и среднего бизнеса и социально ориентированных некоммерческих организаций? Составление паспортов доступности стало занятием и видом отдельного бизнеса для множества людей, и особенно общественных организаций инвалидов. Для примера, число зданий в Москве составляет около 115 тыс. Если предположить, что паспорта доступности нужны каждому зданию, то рынок паспортизации составляет как минимум 4 млрд рублей. В расходы также надо добавить бюджетные траты на оплату труда комиссий, ответственных в учреждениях, обучение персонала, содержание информационных ресурсов и проч., и проч.

КАКАЯ СУЩЕСТВУЕТ АЛЬТЕРНАТИВА ПАСПОРТИЗАЦИИ?

Альтернатива паспортизации была стихийно создана снизу, но сегодня эта инициатива опирается на более чем солидный законодательный фундамент. Речь идет о стандартизации и добровольной сертификации (подтверждении) соответствия объекта или услуги действующим стандартам.

В нашей стране первая система сертификации доступности объектов городской среды была разработана и зарегистрирована в преддверии Паралимпийских игр в Сочи Дирекцией по проектированию и строительству паралимпийских объектов Паралимпийского комитета России. Затем были зарегистрированы системы добровольной сертификации Всероссийского общества инвалидов, Группы компаний «Исток аудио» и другие. Эти системы во многом повторяют систему паспортизации в части опоры на СП 59.13330 и другие производные от него нормативные документы.

Особняком в этом ряду стоит зарегистрированная и достаточно успешно работающая Система добровольной сертификации товаров, услуг (работ) в области предупреждения причинения вреда при формировании и обеспечении безбарьерной среды для инвалидов и маломобильных групп населения, подготовки экспертов, субъектов общественного контроля и персонала (СДС «Безбарьерность ИМГН», центральный орган – АНО «НЦ «АСИ»), которая опирается на рассчитанные риски причинения вреда при формировании и обеспечении безбарьерной среды для всех жителей, в том числе для МГН [9, 10].

Общая законодательная база всех систем добровольной сертификации радикально отличается от нормативной базы системы паспортизации, как, впрочем, отличается и во всех иных элементах структуры. Это прежде всего федеральные законы от 27.12.2002 №194-ФЗ «О техническом регулировании» (ФЗ-184) [11], от 29.06.2015 №162-ФЗ «О стандартизации в Российской Федерации» (ФЗ-162) [12] и от 17.12.1999 №212-ФЗ «О защите прав потребителей в Российской Федерации» [13]. В них содержатся такие основополагающие принципы и определения новой системы, как:

• декларирование соответствия;
• декларация о соответствии;
• оценка соответствия;
• подтверждение соответствия;
• сертификация – форма подтверждения соответствия;
• сертификат соответствия;
• система сертификации;
• орган по сертификации и др.

Общая логика выглядит следующим образом. Поскольку доступность объектов и услуг является элементом качества того и другого, то вопросы качества в нашем законодательстве подведомственны законодательству о техническом регулировании и стандартизации. Во главе угла стоит доступность услуги. Доступность объектов является только частью доступности услуги. Доступность услуги определяется уровнем риска причинения вреда здоровью и жизни маломобильного, да и любого другого гражданина, в том числе риском гибели при чрезвычайной ситуации. Чем определяется доступность услуги? Этот вопрос до сих пор до конца не разработан. Но, как рабочий вариант, можно принять – доступность услуги определяется главным образом временем оказания услуги. Для того чтобы исключить или минимизировать эти риски, организации обязаны заранее декларировать (объявлять) соответствие уровня качества доступности своих объектов и услуг ранее разработанным стандартам организации. Необходимо учитывать, что организации бывают разного уровня. Например, региональные отраслевые органы управления, согласно ст. 50 ГК РФ [14], также являются некоммерческими организациями.

В соответствии со ст. 14 и ст. 15 ФЗ-162 базовым видом документа национальной системы стандартизации является национальный стандарт Российской Федерации. В соответствии со ст. 21 ФЗ-162 стандарты организаций и технические условия разрабатываются с учетом соответствующих документов национальной системы стандартизации.

Для того чтобы потребитель услуг мог убедиться в том, что реальное качество доступности услуг соответствует национальному стандарту или стандарту организации, проводится процедура подтверждения соответствия, то есть сертификация. Сертификация проводится органом по сертификации. Сотрудники органа по сертификации являются специалистами с подтвержденной квалификацией, а в ряде случаев и зарегистрированными в федеральном реестре таких специалистов (экспертов). Сертификация является независимой оценкой, и в этом отношении в корне противоречит паспортизации, которая является, по сути, самооценкой.

Наконец, эксперты и органы по сертификации несут прямую ответственность вплоть до уголовной за недостоверность результатов своей работы. Так, в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях [15] имеется специальная ст. 14.47 «Нарушение правил выполнения работ по сертификации». Максимальные нарушения штрафуются до 100 тыс. рублей для физических лиц и до 1 млн рублей для юридических лиц и наказываются лишением права заниматься данной деятельностью до одного года.

Таким образом, мы имеем сложившуюся и многократно апробированную почти во всех секторах экономики систему, из которой выпало по конъюнктурным обстоятельствам качество доступности городской среды, объектов и услуг для МГН. Близкая к этой области сфера подтверждения качества в строительстве полностью базируется на этой же законодательной базе. Административное давление в пользу системы паспортизации сегодня настолько велико, что даже такие органы, ответственные за надзор за соблюдением законодательства, как прокуратура, ни разу не усомнились в обоснованности использования паспортизации как оценки соответствия, а не обычного плана работы. Более того, почти все органы по сертификации, для того чтобы выжить, берутся за работу по паспортизации.

Какую пользу сертификация, как независимая оценка, принесет инвалидам и стране? Во-первых, она убьет приписки и полутона, которые сейчас полностью деформируют реальную картину доступности в стране, создают диссонанс между объявляемыми итогами работы и реальной картиной, что, в свою очередь, подрывает доверие инвалидов к способности государства реализовать этот один из сложнейших социальных инфраструктурных проектов новой России. Во-вторых, снимет бюджетную нагрузку и высвободит кадры бюджетной сферы. В-третьих, поднимет эту работу на профессиональный уровень.

Пора, однако, возвращаться в законодательное русло. Для лучшего восприятия сказанного выше приведем таблицу различий систем паспортизации и сертификации.

Таблица 1. Различия паспортизации и сертификации в области доступности объектов и услуг

О МЕЖДУНАРОДНОМ ОПЫТЕ В ДАННОЙ ОБЛАСТИ

Говоря о международном опыте в данной области, необходимо сделать отсылку к статьям, опубликованным в журнале «Доступная среда» №7 и №9 [16, 17].

Напомню, что история регулирования норм и правил в области доступности городской среды и услуг в большей части стран Европейского сообщества начиналась на городском уровне. Эти требования достаточно строго соблюдались. В дальнейшем опыт обобщался и появились документы регионального и национального уровня. Интересно, что чем выше по иерархии был уровень документа, тем менее строгое действие он имел, за исключением, пожалуй, Франции, где как крайняя мера за несоблюдение требований доступности предусмотрены исправительные работы до шести месяцев. Правда, насколько мне известно, эта мера была применена только один раз.

Только в 2014 году, после почти 25-летнего опыта работы, появился первый стандарт в области регулирования создания доступной среды – ISO/IEC Guide 71:2014 «Руководства по учету требований доступности при разработке стандартов» (Guide for addressing accessibility in standards). В дальнейшем лидерство в части регулирования норм доступности и, главное, поле согласования интересов в этой области принадлежали процессу стандартизации через институты ISO/IEC, CEH/CENELEC. Последним по времени документом был стандарт Евросоюза «Доступность и удобство использования архитектурной среды. Функциональные требования» (Accessibility and usability of the built environment – Functional requirements CEN/CENELEC. FprEN 17210:2020).

Так же, как и в законодательстве РФ, стандарты ЕС имеют приоритет над нормативами. Учитывая разграничения зон компетенции, даже национальное законодательство не может «поправить» документ европейской стандартизации. Последние директивы Европейской комиссии содержат требования по приведению всех остальных документов нормирования в соответствие с новыми стандартами. Эксперты Европейского сообщества объясняют такой переход нормальным процессом после первичного накопления ошибок и опыта формирования доступной среды (или в терминологии стандартов – среды, свободной от барьеров).

Необходимо отметить, что даже в такой «зарегулированной» в области строительства стране, как Германия, международные и национальные документы в области нормирования носят рекомендательный характер. Обязательность придается только на региональном уровне. В области доступной среды обязательные нормы введены только в одной из 16 земель Германии (в Сааре).

Мне довелось поинтересоваться у коллег, которые занимаются координацией работ в области формирования доступной городской среды в некоторых городах Германии, как выглядит отчет о работе, как подводятся итоги. Нигде это не выливается в кампанию по сплошной проверке зданий и сооружений, тем более в кампанию самооценки. Планирование и отчеты проводятся в качественном плане. Координаторы хорошо понимают узкие места и систематически вкладывают средства в их «расшитие». Так, в Берлине сейчас 173 станции метро и 166 станций надземной пассажирской железной дороги. С учетом возможностей бюджета города ежегодно устанавливались лифты на 25 станциях. За 13 лет работа по их установке была выполнена. Ни в каких федеральных документах не было прописано, к какому году и что должно выполняться в Берлине. Город сам определял свои потребности и приоритеты в данной области. Задач по достижению каких-то процентов доступности разных элементов городской инфраструктуры также не ставилось. Вопросы решались по мере нового строительства, реконструкции, капитального ремонта, благоустройства, которые непрерывно идут в городе.

Однако в Берлине, да и в Германии в целом, имеется достаточно сильное и организованное инвалидное сообщество. Именно по его инициативе проводились скрининги доступности зданий и сооружений с целью ориентации самих инвалидов при получении услуг и передвижении. Частично эти скрининги финансировались какое-то время из бюджета города. Например, работа некоммерческой организации Albatros, управляющей информационной системой Mobidat. Обязательное обследование качества доступности в Германии необходимо только при получении субсидий на компенсацию части расходов по созданию доступной среды по федеральной программе (реализует банк KFW). И это, прежде всего, независимая оценка профессиональной сертифицированной и аккредитованной при банке организации. В ходе обследования оценка дается на основании сравнения реальной ситуации с требованиями ранее национального, а сейчас европейского стандарта.

Если резюмировать европейский опыт, то можно сказать, что стандарты появляются тогда, когда достигнут общественный консенсус, то есть выработано понимание общественно нормального уровня качества доступности среды, посильного для экономики страны. И именно качество среды, как и любого другого продукта деятельности, является элементом стандартизации. Предметом стандарта является результат, а не процесс. На более ранних этапах, когда нет такого понимания, когда нет достаточной культуры безбарьерного проектирования, государство старается нормировать процесс создания доступной среды, надеясь на старую истину, что средства достижения цели обеспечат ее какое-то качество в итоге (да пусть простят меня философы и всемирно известный гений за несколько вольную трактовку одного из законов диалектики). В этих условиях переход на стандарты должен снизить регуляторную нагрузку на архитекторов, строителей и бизнес, предоставив им свободу в выборе средств достижения необходимого качества доступности среды, описанного в стандарте.

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

За последние десять лет существенно изменилась ситуация с документами по стандартизации. Если к концу 2012 года практически полностью отсутствовали документы по стандартизации на различные технические и иные средства, используемые для формирования доступной среды (существовали только базовый свод правил СП 59.13330.2012 и несколько сводов правил, разработанных в его развитие), то к концу 2022 года национальные стандарты Российской Федерации разработаны практически на все технические и иные средства, используемые при обеспечении доступности зданий и сооружений и городской среды в целом.

Таким образом, на сегодняшний день существует практически вся необходимая нормативная база, на соответствие которой можно и нужно проверять все социально значимые объекты с открытым доступом населения. При этом надо ясно отдавать себе отчет в том, что итоги независимой оценки соответствия объектов городской среды требованиям национальных стандартов Российской Федерации будут существенно отличаться от вполне благополучных данных, предоставляемых министерствами и ведомствами в своих отчетах в настоящее время на основании существующих паспортов доступности.

Сегодня национальные стандарты Российской Федерации при формировании доступной городской среды и проведении контрольно-надзорных мероприятий в этой сфере деятельности явно не играют той роли, для которой они предназначены в соответствии с федеральными законами «О техническом регулировании» и «О стандартизации в Российской Федерации». Повсеместный последовательный переход при поддержке органами государственной власти от паспортизации объектов к сертификации объектов и услуг на предмет их соответствия требованиям национальных стандартов позволит достаточно быстро объективизировать данные о реальном состоянии качества услуг, предоставляемых инвалидам и иным МГН, и существенно сократить необоснованные затраты государства как на федеральном, так и региональных уровнях при решении важнейшей общегосударственной и общенациональной проблемы формирования и поддержания безбарьерной среды жизнедеятельности инвалидов и иных МГН в нашей стране.

ИСТОЧНИКИ

1. Федеральный закон от 24.11.1995 №81-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации».
2. Постановление Правительства Российской Федерации от 07.12.1996 №1449 «О мерах по обеспечению беспрепятственного доступа инвалидов к информации и объектам социальной инфраструктуры».
3. Постановление правительства Москвы от 17.03.1998 №183 «О Комплексной целевой программе реабилитации инвалидов на 1998–2000 годы».
4. Постановление правительства Москвы от 19.01.1999 №30 «О Комплексной программе мер социальной защиты жителей Москвы на 1999 год».
5. Карта доступности социальных объектов госпрограммы «Доступная среда», https://zhit-vmeste.ru/map/?ysclid=la5bwsh1ia349417923.
6. Свод правил СП 59.13330.2020 «Доступность зданий и сооружений для маломобильных групп населения. СНиП 35-01-2001».
7. Федеральный закон от 01.12.2014 №419-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам социальной защиты инвалидов в связи с ратификацией Конвенции о правах инвалидов».
8. Приказ Минтруда России от 30.07.2015 №527н «Об утверждении Порядка обеспечения условий доступности для инвалидов объектов и предоставляемых услуг…».
9. Д.П. Петраков, Л.П. Абрамова, Н.В. Крель, С.С. Сохранский. Система добровольной сертификации в области предупреждения причинения вреда при формировании и обеспечении безбарьерной среды для инвалидов и иных маломобильных групп населения. Выводы, рекомендации и выявленные системные несоответствия по итогам работы// Доступная Среда, №1, февраль 2020 г., с. 34 – 43
10. Д.П. Петраков. Системные ошибки при паспортизации объектов и услуг// Доступная среда, №5, март 2021 г., с. 10 – 30
11. Федеральный закон от 27.12.2002 № 194-ФЗ «О техническом регулировании».
12. Федеральный закон от 29.06.2015 № 162-ФЗ «О стандартизации в Российской Федерации».
13. Федеральный закон от 17.12.1999 № 212-ФЗ «О защите прав потребителей в Российской Федерации».
14. Гражданский кодекс Российской Федерации.
15. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях.
16. С.В. Чистый. Анализ зарубежного опыта регулирования в области установления требований по доступности городских территорий для маломобильных граждан // Доступная Среда, №7, 2021 г., стр. 28 — 39.
17. С.В. Чистый. Новые подходы социального проектирования городской среды в Европейском стандарте обеспечения доступности 2020 года // Доступная Среда, №9, 2022 г., с. 22 — 30.