М.М. БОНДАРЬ, исполнительный директор специализированной туристической компании для инвалидов «Либерти», директор Ассоциации социальных предпринимателей Санкт-Петербурга и Ленинградской области
В экономике и смежных дисциплинах существует понятие социального эффекта. Этот показатель отражает положительные изменения в жизни людей, которые происходят под влиянием деятельности разных структур – бизнес-компаний, некоммерческих организаций, государственного сектора и т. д.
Социальный эффект можно измерить, хотя подчас это очень нелегкая задача. К примеру, как посчитать социальный эффект частного детского сада для детей со множественными нарушениями развития? У Надежды Самойловой, основательницы петербургского проекта «Светлый город», есть свои конкретные цифры. Так, 97% «безнадежных» случаев в ходе обучения оказываются совсем не безнадежными, а 93% от общего количества детей, прошедших десятимесячную программу, готовы к поступлению в инклюзивный сад. Однако за этими цифрами стоят серьезнейшие изменения не только в жизни детей (кто знает, кем вырастут детки, которым дали шанс избежать домашней резервации и учиться, кто из них будущий Стивен Хокинг, Ник Вуйчич, Стиви Уандер или будущая Хелен Келлер?), но и в жизни их родителей. Бесконечно уставшие, привязанные к своим детям, одинокие взрослые на стадии выгорания получают возможность выйти на работу, общаться, заниматься любимым делом и собой, в
конце концов. Если обучение в проекте прошли 600 детей, то это, как минимум, еще 600 взрослых, жизнь которых изменилась в лучшую сторону. Сколько из них смогут реализовать свой потенциал благодаря тому, что у них высвободились время и силы?
Благоприятные трансформации похожи на круги на воде: они расходятся в разные стороны, затрагивая все новые и новые судьбы. Когда мы обустраиваем доступную среду, постепенно делая досягаемым для людей с инвалидностью свое небольшое пространство, будь то маленькое кафе, музей, любой отель или государственное учреждение, мы не представляем себе, какие серьезные положительные изменения могут последовать за этой работой, временами вполне рутинной и неромантичной.
Действительно, что такого уж грандиозного в расчете правильного угла наклона пандуса или оснащении специализированного туалета? Вот, вышла новая редакция соответствующего свода правил, и все мы обязаны, продираясь сквозь дебри канцелярского языка, понять суть и привести в соответствие вверенный нам участок. В ситуации, когда вечно не хватает денег, рук и времени, мы вздыхаем и клянем новую нагрузку. Но за каждым нашим усилием стоит чей-то шанс изменить свою жизнь.
Туристическая компания для инвалидов «Либерти» с 2004 года разрабатывает и реализует экскурсионные туры для инвалидов-колясочников. На фото –наша туристка Люба, девушка, прикованная к инвалидному
креслу. Она жила в маленьком городке Кировской области в коммунальной квартире, расположенной на втором этаже двухэтажного деревянного дома без лифта, газа и удобств. Работала в Интернете – писала статьи для разных сайтов. У Любы еще две сестры: старшая страдает такой же болезнью, как и сама Люба, потому что болезнь наследственная. Узнав о нашем туре в Париж в 2012 году, Люба – девушка невероятно волевая и целеустремленная – решила, что «спасение утопающих дело рук самих утопающих» и что надо ехать во что бы то ни стало, иначе она умрет от тоски. Взяла дополнительную работу, стала откладывать деньги на поездку, кроме того, оформила кредит в банке. Недостающую сумму подарила бабушка.
На техническую подготовку Любиного приезда в Петербург ушло несколько месяцев: на специальное разрешение оформить ей французскую визу именно в нашем городе, транспортную логистику (как приехать одной [!] в Северную столицу, при том что до ближайшей станции больше 100 км, а билеты на поезд можно купить только там, да и станция к тому же абсолютно недоступна для инвалидов на колясках) и прочие организационные вопросы.
Но Люба приехала. И вместе со всей группой улетела в Париж. Она первый раз в своей жизни видела «живьем» такие огромные дома, первый раз летела на самолете, ехала на поезде и даже на лифте каталась в первый раз. На Любиных фотографиях почти нет самой Любы – там парижская жизнь Любиными глазами, которые жадно впитывали другую реальность. Она попробовала и лягушачьи лапки, и устрицы, и дорогое французское вино, потому что обо всем этом она должна была рассказать младшей сестре. И еще много кому в родном городе, где о Париже не мечтают даже здоровые люди.
По возвращении из путешествия Люба была полна новых планов: получить образование (школа была брошена из-за болезни: девушка просто не видела смысла учиться дальше), найти новую работу, свозить маму в тур за границу и т. д.
Неожиданно к ней обратились с предложением местные СМИ: у Любы появилась
своя колонка в местной газете, и с девушкой стали консультироваться самые разные организации, работающие с инвалидами. Сама же Люба готовилась к новой поездке, потому что путешествия дают силы жить дальше, а самое главное – жить по-другому.
Люба сдержала слово, данное самой себе, и на следующий год снова приехала, чтобы отправиться с нами в круиз по Балтике и подольше побыть в самом Петербурге.
В этот раз она привезла с собой подружку Лену, которая ходила с двумя тростями: наслушавшись рассказов о путешествиях, самостоятельности и «другой» жизни, она тоже решила «вырваться» – из маленького городка, от неуемной родительской опеки. А потом была жара, петергофские фонтаны, мосты, огни и набережные, ночные посиделки с подружками – обычная молодежная «тусовка», которая для всех – привычное времяпрепровождение, а для тех, кто на колясках, – невероятное, фантастическое событие, в реальность которого мозг долго отказывается верить…
Люба писала, что у нее все хорошо. Она вышла замуж и переехала в другой город. Присылала свои статьи, рассказывала о планах. В 2017 году Любы не стало. Но мы точно знаем, что она была счастлива. Автор этой парижской фотографии с Любой – Оля, Любина новая подруга из Петербурга (передвигается тоже на коляске). Бронзовая девушка с поднятыми руками попалась на глаза Любе и Оле случайно: они гуляли по причалу и ждали кораблика, чтобы покататься по реке Сене. 
Для всех нас эта скульптура – символ несломленного духа, Любиной жизненной силы и стремления «вытащить» себя из беспросветной ситуации. Это то, ради чего мы работаем: чтобы благодаря путешествиям у людей появлялась мотивация менять свою судьбу. Ну а на заднем плане – Эйфелева башня, символ прекрасного Парижа – сбывшаяся Любина мечта. Сейчас Оля с успехом играет в инклюзивном театре, Лена создала семью, обе ведут активный образ жизни и с удовольствием путешествуют. Наш социальный эффект – это девчонки, изменившие свою жизнь. И таких историй много.
А еще это Саша, который приехал на тур в Петербург спустя два месяца после того, как оказался в инвалидной коляске. Он был в состоянии сильнейшего стресса. Этот период он позже опишет так: «…надо было понять, как теперь жить, как двигаться, как общаться, как меня воспринимают люди и я сам, как мне просить помощи и как ее принимать, как самому оказывать помощь, как не потерять в себе мужчину, как мир изменился в отношении ко мне и я в отношении к нему. 
Мне надо было научиться не бояться его…». Саша справился. Поездка «заразила его на жизнь», как он сам выразился, – Саша поверил в то, что все возможно. Вернувшись домой, он основал некоммерческую организацию, которая продвигает сейчас всю доступную среду в его родном Воронеже.
В августе нынешнего года мы запустили в социальных сетях опрос, цель которого – определить влияние путешествий на людей с инвалидностью. Исследование еще не окончено, но даже промежуточные его результаты поразительны. Путешествия меняют человека – отметили 91% опрошенных, 56% респондентов на подъеме после удачной поездки смогли взяться за новое дело или решить старую проблему, а 32% отметили, что путешествие полностью изменило их жизнь. Социальный эффект – увлекательная вещь, его очень интересно прогнозировать. Например, сколько особых подростков смогут найти себя в жизни благодаря одному доступному кафе, в котором можно встречаться с друзьями и чувствовать себя таким же, как все? Или сколько новых специализированных экскурсий для людей с инвалидностью будет разработано, если обучить основам безбарьерного туризма 500 гидов и туроператоров? Или сколько инвалидов-колясочников начнут путешествовать, если обустроить в отеле пять специализированных номеров? А если 10? А если все? Сколько обычных городских объектов в итоге получат мотивацию меняться дальше в интересах людей с инвалидностью под влиянием новых путешественников? И, наконец, сколько лет понадобится, чтобы специализированные туроператоры стали вовсе не нужны, потому что все города нашей страны станут полностью доступны для всех? Наверное, много. Но Оля, Лена и Саша живут прямо сейчас. Поэтому мы снова делаем исследования на доступность и верстаем свежее расписание на грядущий туристический сезон…
