Е.И. ПЕТРОВСКАЯ, доцент кафедры градостроительства Московского архитектурного института (МАРХИ)
В первых двух частях статьи, опубликованных в седьмом и восьмом номерах журнала, были рассмотрены основные особенности восприятия человеком окружающей городской среды и история вопроса «здорового городского планирования». В третьей части статьи рассматривается и обосновывается значимость подходов и методов проектирования городской среды, приведенных в первых двух частях, а также рассматриваются различные вопросы соотнесения аспектов здорового городского планирования с требованиями к городскому планированию с точки зрения психофизиологических особенностей восприятия городской среды через составляющие методики, регламенты и другие нормативные документы, существующие и разрабатываемые для этих целей, применительно к российским условиям.
ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТЕЛО – ИНСТРУМЕНТ, ОБЕСПЕЧИВАЮЩИЙ КОНТАКТ ПСИХИКИ С РЕАЛЬНОСТЬЮ
Человеческое тело как инструмент контакта психики с реальностью сформирован тысячелетиями эволюции. Тело контактирует с миром через девять сенсорных систем. Помимо сенсоров зрения, слуха, обоняния, осязания и вкуса существуют сенсоры болевой, температурной, мышечной чувствительности, вестибулярный аппарат, настроенный на определенные диапазоны характеристик среды. Организм досознательно (вегетативно) реагирует на средовое воздействие, при этом многие «нормальные» компоненты современного городского пространства воспринимаются нашей сенсорной системой как опасные, на которые организм реагирует постоянным стрессом, истощением нервной и гормональной систем регуляции. Недостаток определенной сенсорной информации порождает состояние психической депривации, а ее переизбыток или несоответствие ситуации ведет к неврозу и притуплению работы сенсоров.
Рассмотрим основные стресс-факторы городской среды, оказывающие воздействие на человека:
• Важнейшими стресс-факторами являются шумовой и вибрационный фон от городской инфраструктуры и транспорта.
• Существенное влияние на биологические циркадные ритмы оказывает спектр освещения в сопоставлении с временным фактором.
• Широко используются агрессивные и сигнальные расцветки как в рекламе, так и в «новой» архитектуре, когда экономия на пластике и детальности архитектурных решений компенсируется неестественными контрастными броскими цветовыми решениями и минимальной пластикой.
• Большинство современных городских пространств агрессивны по форме, т. е. имеют депревирующий, не соответствующий диапазонам, воспринимаемым сенсорными системами, примитивный ритм и гипертрофированный масштаб, чрезмерно разорванный фронт как норма застройки (что приводит к ощущению небезопасности, «незащищенности» пространства как улиц, так и дворов), они не имеют пространственной логики построения. А ведь именно логикой, сомасштабностью и равновесием характеризуется понятие «ансамбль», полностью утраченное в нашей современной практике.
• Многие городские пространства характеризуются отсутствием «неба в кадре», наличием «визуального шума», «тактильным голодом», тем самым они воздействуют негативно на эндорфиновую систему.
В современном городе люди погружены в гаджеты и потоки «пустой» информации, при которых человек недополучает телесной сенсорной информации, по которой организм сверяет реальность событий, реагирует положительными эмоциями на природные компоненты, гармоничные сомасштабные пространства, наличие доброжелательно настроенных «других» и возможность реального человеческого контакта.
ЗАДАЧА ЗДОРОВОГО ГОРОДСКОГО ПЛАНИРОВАНИЯ – СОЗДАНИЕ БЛАГОПРИЯТНЫХ УСЛОВИЙ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ И УСТРАНЕНИЕ ФАКТОРОВ, ВЫЗЫВАЮЩИХ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ СТРЕСС
К факторам, вызывающим психологический стресс, провоцирующим повышение тревожности в городском пространстве, относятся:
1. Ощущение, что вы не контролируете ситуацию, недостаток интуитивно понятной информации о том, что может произойти. Это происходит, когда нет визуального контакта и сложно предполагать поведение «других», нет естественной системы ориентации и городского силуэта, нет «защищающих пространств», а есть воспринимаемые сенсорами сигналы опасности.
2. Отсутствие отдушин в виде общения, отдыха, развлечений или подспудного обучения и одобрения в коллективе. Необходимо учитывать, что именно позитивное взаимодействие с другими людьми («социальный груминг») воспринимается нашей психикой как наиболее позитивное подкрепление происходящего.
3) Ощущение, что дальше будет только хуже, т. к. нет положительного воздействия городского пространства (см. выше) и доброжелательного взаимодействия с другими людьми, нет сенсорного подкрепления положительного сценария развития событий, при этом психика выбирает негативный сценарий, что обусловлено эволюционно.
Внедрение принципов здорового городского планирования в отечественную практику, по мнению автора, сегодня является одной из важнейших и актуальнейших задач, стоящих перед архитекторами и проектировщиками.
Сегодня российский проектировщик в своей работе опирается на строительные нормы и правила проектирования (СНиП), которые приобрели данный вид в 1970-х – 1980-х годах и ориентированы на структуру микрорайонов с их рыхлым и рваным объемом застройки, с несформированным уличным фронтом, с недостаточной плотностью и структурированностью уличной сети, «обслуживающим центром», оторванным от точек прибытия в район, и отсутствием мест приложения труда, что полностью противоречит многолетним изысканиям эпохи постмодернизма, а также историческим, традиционным формам пространственной организации городского поселения.
За период с 1970-х годов по настоящее время западные школы планирования уже несколько раз меняли траектории исследований – от историзма и контекстуализма к новому урбанизму, зеленому устойчивому строительству, изучали особенности и принципы формирования исторической морфологии застройки, принципы формирования городских сообществ, влияние характеристик среды на нормы поведения, особенно на формирование гетто и деструктивных городских практик.
Множественные социальные исследования, выполненные в рамках поведенческо-средового подхода еще в 1980-х годах, выявили основные табу при проектировании жилых территорий и определили принципы работы над проектом. Следствием этой исследовательской деятельности стал тотальный снос модернистских районов с их свободной планировкой, однотипной минималистичной архитектурой и обилием неструктурированных зеленых территорий, в которых формировались маргинальные сообщества не только в силу единовременного заселения малообеспеченными слоями, но и в силу депревирующих качеств городской среды.
В западной практике сегодня сформированы и широко используются принципы смешения функций, принципы разнообразия городской формы, принципы плотной, но среднеэтажной массовой застройки, принципы первичного планирования прогулочных рекреационных сетей и систем общественных пешеходных центров, а также принцип наличия не более 20% эмигрантов относительно местного населения как главных принципов, поддерживающих здоровье (физическое и психическое) населения, сохраняющих локальные традиции и городские практики.
В нашей стране этот период был полностью пропущен и проигнорирован, в том числе и в образовательном процессе. В отечественной архитектурной школе приоритет отдается формированию «архитектора – творца», следующего собственному творческому методу, а для его формирования нужны годы практики. В проектном процессе приоритет отдается дисциплинированному исполнителю, следующему нормативной базе и приоритетам инвестора. Сегодня российский архитектор не является исследователем и творческим координатором комплексных проектов, интегратором мнений и запросов всех заинтересованных сторон.
«Нормативно-технический» отечественный подход воплощает регулирование архитектурных решений «сверху вниз» (top-down), конденсируя в заданиях на проектирование, в первую очередь, управленческие импульсы, исходящие от
власти (законы, нормы, программы). Абсолютное большинство позиций отечественных технических заданий и заданий на проектирование (далее – ТЗ/ЗНП) отдано технической информации и стилевым особенностям. «Слой социальной информации из наших заданий вымыт почти полностью, ведь строителю она уже не нужна, а архитектору ее предоставили в виде объемно-пространственных и функционально-планировочных консервов. «Социально-исследовательская» американская стратегия изначально транслирует в архитектурную программу жизнь, потребности и проблемы клиента, т. е. реализует стратегию «снизу вверх» (bottom-up). Архитектурные решения оставляют на усмотрение архитектора».
Методы регулирования в российской практике чаще носят запретительный характер. При этом «по необходимости» действующий нормативный документ или отменяется, или заменяется новым «сырым», без апробации и проверки отсроченных социальных эффектов. Ситуация требует изменения подходов к нормированию и регламентации, а также методов согласований со всеми заинтересованными сторонами, увы, максимально формализованных в последнее десятилетие.
На любой запрос формируется ответная реакция. Примером может быть деятельность частного консалтингового бюро «КБ Стрелка» по формированиюразнообразных многотомных регламентов и рекомендаций. Были «разработаны» документы от стандартов городского благоустройства улиц, дворов, общественных пространств до формирования мастер-планов и объемно-пространственных регламентов (далее – ОПР) крупных городов, разработанных на основе обобщения данных «аналогичных» европейских и американских городских регламентов и стратегий городского развития. Но, по мнению автора, допущенное прямое заимствование подходов, классификаций, методов без осмысления и углубления в их основания и причины, с точки зрения практики землепользования, юридического аспекта регулирования, принципов взаимодействия городских структур и менталитета участников процесса тех городов, где были разработаны опорные документы, оказалось неоправданным. Не были сопоставлены механизмы реализации и структуры разрешительной документации, исходные документы и российская практика. Не были объяснены с точки зрения физиологии, социологии и местных традиций моменты, опорные для принятых в техдокументах решений.
Огромное количество новых нормирующих документов и предложенных рекомендаций входит в противоречие с действующими все еще правилами и законами, методами проектирования и регулирования, принятыми и привычными исполнителям на территории РФ, о чем постоянно говорится на конференциях и в профессиональном сообществе. Часть документов, разработанных «КБ Стрелка», сегодня вошли в документы и приказы Минстроя России. В качестве примера можно привести приказ Минстроя России от 18 марта 2019 года №162/пр «Об утверждении методических рекомендаций по подготовке государственных
программ субъектов Российской Федерации и муниципальных программ формирования современной городской среды в рамках реализации федерального проекта «Формирование комфортной городской среды», реализация которого возможна лишь благодаря «ручному управлению».
Сегодня и в Российской Федерации наблюдается поворот от устоявшейся функционально пространственной системы города к новой социально-пространственной, в которой «ядром» становится место жительства и место социального взаимодействия. Но нет понятных проектировщикам, управленцам и инвесторам механизмов применения «новых всеобъемлющих» рекомендаций на практике при переходе от сложившихся форм регулирования процесса документооборота в отрасли к новой социально ориентированной практике.
Для реализации государственной программы «по формированию комфортной городской среды в РФ», которая коррелирует с принципами «здорового городского планирования», необходимо формировать пространственно-комфортную застройку, соответствующую традиционно сложившейся морфологии, интуитивно понятную пешеходную структуру и сеть общественных пространств (далее – ОП) для локальных территорий (пешеходно-доступных округов и районов) на всех уровнях градостроительного проектирования (от стратегических
документов до тактических мероприятий) при подготовке генеральных планов, нормативов градостроительного проектирования, правил землепользования и застройки (далее – ПЗЗ), правил благоустройства, проектов планирования территории (далее – ППТ). То есть структура, где предписания верхнего уровня определяют нижние без прописанной обратной связи. На практике изменения часто вносятся постфактум в стратегические документы (генплан) с уровня тактического (проекты межевания или ППТ).
Для перевода основных принципов формирования здоровой городской среды в положения нормативных документов, регламентирующих градостроительную деятельность в России, необходимо сформировать ключевые подходы здорового городского планирования для наших условий и определить механизмы обратной связи в структуре документации и муниципального управления.
НОРМАТИВЫ ГРАДОСТРОИТЕЛЬНОГО ПРОЕКТИРОВАНИЯ МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
Для того чтобы интегрировать идею здорового городского планирования, в частности масштабной застройки, пешеходных сетей и структур ОП в отечественную градостроительную практику, необходимо использовать существующие правовые механизмы. Перспективны в этом направлении местные нормативы градостроительного проектирования муниципального образования (далее – НГПМО). Согласно действующему законодательству (градостроительному кодексу) возможно внесение изменений в НГПМО в части установления актуальных показателей территориальной доступности и обеспеченности как зелеными общественными пространствами (далее – ЗОП), так и пешеходными ОП, с учетом современных знаний о городской среде и методах работы с ней.
Отечественное законодательство предполагает, что эти показатели могут быть установлены на местном уровне, а значит каждое муниципальное образование, исходя из особенностей пространственной организации, качества городской среды, материальных и социальных ресурсов и других параметров, может устанавливать собственные показатели пешеходной доступности и обеспеченности пешеходными пространствами при наличии в муниципалитетах отделов или структур по организации комплексного градоустроительного подхода при работе с территорией аналогично комитетам по урбанистике (рис. 3) в европейской практике. Это обстоятельство раскрывает новые перспективы регулирования и уточнения параметров городской ткани с учетом мнения жителей, экспертов различных направлений. Установление уникальных показателей в соответствии со стратегией
(комплексным мастер-планом) развития территории для каждого муниципального образования будет способствовать формированию доступной, удобной, разнообразной, устойчивой и пешеходно-комфортной городской среды.
Согласно положениям статьи 29.2 (п. 4) Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее – ГрК РФ), НГПМО устанавливают «совокупность расчетных показателей минимально допустимого уровня обеспеченности объектами местного значения» и объектами благоустройства территории (далее – ОБТ) и их расчетных показателей «максимально допустимого уровня территориальной доступности». Следовательно, некоторые показатели обеспеченности и территориальной доступности ОБТ могут быть установлены в НГПМО. В Градостроительном кодексе нет прямого указания на определение или перечень ОБТ, однако согласно приказу Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 13 апреля 2017 года №711/пр «Об утверждении методических рекомендаций для подготовки правил благоустройства территорий поселений, городских округов, внутригородских районов» (отменен 16.08.2020) к ним относятся следующие пешеходные пространства:
• улицы (в том числе пешеходные) и дороги;
• парки, скверы, иные зеленые зоны;
• площади, набережные и другие территории.
К ним можно отнести и пешеходные структуры, организующие жилую и смешанную застройку и их узлы – малые зеленые общественные пространства (далее – МЗОП) и прототипируемые узловые ОП. Важно отметить, что Свод правил СП 82.13330.2016 «Благоустройство территорий» трактует понятие ОБТ как территории различного функционального назначения, на которых осуществляется деятельность по благоустройству. При рассмотрении статуса пешеходных структур, МЗОП и узловых ОП через нормативно-законодательную призму их можно отнести к ОБТ, что не противоречит положениям о НГПМО. Тогда локальные параметры обеспеченности и доступности могут быть заложены в НГПМО и применяться в практике градостроительного проектирования.
В состав НГПМО, согласно статье 29.2 ГрК РФ, входит основная часть, которая устанавливает расчетные показатели, материалы по обоснованию этих показателей, а также правила и область применения расчетных показателей. В материалы по обоснованию расчетных показателей территориальной доступности и обеспеченности ОБТ могут быть включены материалы обследований, научных обоснований и прикладных работ, которые позволят обосновать устанавливаемые расчетные параметры обеспеченности структур ОП и их территориальной доступности.
Правила и область применения расчетных показателей также обладают потенциалом в части регулирования параметров городской ткани. Устанавливаемые показатели территориальной доступности и обеспеченности могут варьироваться от расположения в городе или морфотипов застройки. Локальное регулирование параметров доступности и обеспеченности уже применяется в НГПМО Ростова-на-Дону, Перми, Калининграда, Хабаровска и др.
Параметры обеспеченности и доступности пешеходных структур (далее – ПС) и узловых ОП, основанные на последних научных данных в области социобиологии человека, этнопсихологии, проксемики и нейронаук, будут способствовать созданию оздоравливающей и социализирующей городской среды нового качества, основанной на потребностях современного общества. Параметры обеспеченности и доступности ПС и ОП могут интегрироваться в градостроительную практику путем установления этих показателей через НГПМО, что теоретически позволит сформировать сеть таких пространств в рыхлой ткани российских городов в процессереконструкции или нового строительства. Предполагается, что сети ОП позволят структурировать сложившуюся городскую ткань, а при новом проектировании служить композиционной основой создания планировочного решения.
Соединение научных достижений в области градостроительства с возможностями нормирования, которые предлагает законодатель, в едином документе, а лучше через единый портал открытых городских данных, изменяемых и обновляемых в режиме реального времени, с учетом мнений всех заинтересованных сторон, через проектные решения муниципальных комитетов по урбанистике – это следующий этап развития нормотворчества на местном уровне.
СРЕДОВЫЕ КОДЫ (ГИПОТЕЗА)
Важными инструментами реализации индивидуального сценария и общей городской стратегии развития для локальных городских территорий и их элементов становятся локальные средовые коды, которые могут использоваться для создания комплексных цифровых паспортов локальных территорий. Применение средовых кодов – это метод структурирования данных, удобный при оцифровке информации и управляемом направленном развитии локальной территории.
Ранее отмечалось, что различные аспекты здорового городского планирования должны сопрягаться с действующими требованиями к городскому планированию через составляющие методики и регламенты, учитывающие психофизиологические особенности восприятия городского пространства жителем.
В своих работах автор статьи предлагает физиологичную систему критериев качества и ряд методик работы с городской средой для повседневной градостроительной практики и профессионального обучения, опираясь на выявленные физиологически обусловленные закономерности восприятия красоты пространства и методики (из практической психологии и коучинга) по стабилизации психических реакций, принятию решений, борьбе со страхами и замене базовых установок и поведенческих паттернов на конструктивные и эффективные для новых условий.
Триединый средовой код включает в себя три уровня кода:
Ф-код (объемно-пространственный «форма-код») регламентирует морфологию, размерность, ритмичность застройки в целом и кварталов в частности, а также типы и габариты УДС и пешеходных пространств, определяющие пространство как интуитивно безопасное, и детерминирующие модели поведения от защитно-агрессивных до расслабленно уверенных. Посредством «форма-кода» описываются пространственные характеристики и параметры среды, соответствующие инстинктивному восприятию пространства, параметры, которые напрямую человеком не отслеживаются, но формируют у него ощущения защищенности (закрытости), устойчивости, сопричастности к социуму (открытости, общности). К таким параметрам относятся габариты, силуэт (как ориентир для «дальнего» взгляда) и пространственные акценты (как ориентиры для «ближнего» взгляда).
С-код (социальный или утилитарный «дизайн-код») регламентирует принципы размещения социальных объектов и объектов обслуживания относительно пешеходных пространств, правила размещения рекламы и вывесок, систем навигации, размеры сообществ, форматы и сценарии их взаимодействий, ментальные карты и схемы и т. д.
Посредством «дизайн-кода» описываются качественноутилитарные параметры среды,
соответствующие ментальному (логическому) восприятию пространства. К таким параметрам относятся благоустройство, наличие архитектурных акцентов и арт-объектов, «рассказывающих о месте», возможности их использования.
М-код (модальный) регламентирует цветность, звукоотражение, текстуру и фактуру базовых отделочных материалов для всех поверхностей в поле зрения пешехода, звучание и
температурные характеристики, определяет настроение и впечатление. Посредством «м-кода» описываются параметры среды, соответствующие качественно модальному (эмоциональному, обусловленному местной традицией и историей развития местного сообщества) восприятию пространства.
«Каждый исторически единовременно сложившийся фрагмент городской ткани (ареал идентичности) обладает типичным набором градостроительных параметров по этим трем группам, позволяющим воспроизводить его атмосферу и подобрать сценарий использования в новых современных условиях. В историческом городе не только памятники архитектуры (выявленные объекты культурного наследия) формируют среду. Сохраняемая застройка не менее важна для скрепления городской ткани. Именно с материальной составляющей, застройкой и ее характеристиками и особенностями связана самоидентификация жителей, идентичность и самобытность городского района». Предложенная автором «триединая система средового кода» позволяет оценивать и корректировать качества городской среды с учетом социокультурного, экологического, психоэмоционального, историко-культурного, объемно-пространственного факторов
восприятия, позволяет выявлять средовые особенности и уникальность городской среды определенной территории и формировать сомасштабную человеку идентичную городскую среду и ее архитектурный облик в целях устойчивого и направленного развития различных городских территорий.
Система средового кода полностью учитывает особенности поведения человека в городе на уровне психофизиологии и биохимии поведения. Такие характеристики, как наличие и качество озеленения и использование природных локальных материалов, а также возможность разглядывания лиц других и наблюдения за чужим поведением, всегда вызывают эмоционально положительные реакции, так необходимые для нормального социального взаимодействия в «городе стрессов». «Большинство параметров комфортности среды (пространственных и модальных характеристик), «зашито» в нашем организме на уровне работы органов чувств и вестибулярного аппарата. Неосознанно мы постоянно
ищем «цели» и ориентиры в пространстве, чтобы не чувствовать страха «лабиринта» и безысходности. Архетипическое сочетание цветов, архетипические символы и знаки напрямую проходят в подсознание как установка к действию, минуя логические фильтры, влияют на поведение.
Полная изоляция негативно сказывается на психике и уровне стресса населения, что в свою очередь снижает иммунитет, способствует обострению хронических заболеваний и повышает общий уровень агрессии при взаимодействии горожан. Среда интенсивно влияет на механизмы взаимодействия людей. Местоположение, размерности, композиция, символический ряд соответствуют и определяют сценарий использования общественного пространства и социальные дистанции взаимодействия посетителей, тем самым «защищают», «воспитывают» и приобщают к традициям местного сообщества.
Эмпирическими исследованиями социологов и антропологов в 1970–1980-х годах доказано, что социальное пространство делится на зоны, которые имеют физические или символические границы. Зоны могут проникать друг в друга, что особенно вероятно при взаимодействии «лицом к лицу». Социобиология человека, этнопсихология и проксемика, концепция приватности Альтмана изучают этологически поведение человека в «естественной социальной» среде и его взаимодействие с пространственным контекстом, а данные нейропсихологии и физиологии дают обоснование и направление современным исследованиям. До сих пор эти направления исследований практически в нашей стране не развиваются.
Пространственное поведение человека выражается в четырех формах: индивидуальная дистанция, персональное пространство, территориальность, персонализация среды (присвоение пространства), что соответствует проектным масштабам от микропространства до «ареала идентичности» [статьи автора]. Эти дистанции и размерности территорий определены нашей телесностью, взаимосвязями наших бессознательных ощущений и эмоций как гормонально-химического ответа организма на условия безопасности, угрозы или требований социальной иерархии, а также локальной культурой выученного социального поведения. В социологии выделяют понятие «постоянные любимые места», с которыми человек себя ассоциирует, и места «временного владения».
Еще в начале 1970-х годов предлагалась матрица-номенклатура поведенческих стереотипов, каждый из которых имеет свою модификацию и предъявляет свои требования к пространственной среде, которую можно и необходимо учитывать при проектировании жилых территорий (пешеходных округов). Надо учитывать, что для различных по традиции локальных сообществ эти расстояния и стереотипы могут незначительно варьироваться, как варьируется представление о мерах длины и времени в разных культурных общностях.
Проектирование системы общественных пространств в пешеходной доступности от дома в пределах округа требует особого внимания в постковидный период, поскольку работа теперь может проходить дистанционно и без эмоционального переживания, но сохраняется естественная биологическая потребность людей в прямом контактном общении, так как только такое взаимодействие обеспечивает полноту получения сенсорной информации, передачу местных форматов и традиций взаимодействия, т. е. социальную культуру, тренировку социального (поведенческого) интеллекта, положительный эмоциональный фон, ощущение «полноты жизни».
Жить без переживаний и общения человек не может, так как физиология работы нашего организма завязана на обратную связь от среды обитания и «одобрения сообщества», через особенности устройства сенсорных систем и структуру нервной системы, стабильность и качество работы которой и способность к обучению и развитию зависят от эмоционального фона. Только в условиях естественного контактного общения человек удовлетворяет свои биосоциальные, витальные и познавательные потребности (по П.В. Симонову), эмоционально проявленные через «принятие», одобрение, лидерство, радость совместной деятельности, проявление уважения или внимание.
Также радость на уровне биохимических процессов в нервной системе в центрах удовольствия в головном мозге мы испытываем при контакте с естественной, но «окультуренной и безопасной» природой, наблюдением за постоянными «безопасными» изменениями (бегущей водой, шуршащей листвой, цветением, сменой времен года и дневного цикла). Получить полноценный ежедневный, с точки зрения работы сенсорных систем, контакт с этими явлениями горожанин может только в зоне общественного пространства в пяти– пятнадцатиминутной доступности от места проживания и работы.
Переживания и рефлексия – это топливо для психики, и они возможны лишь при полноценном контакте. Значит, открытые общественные пространства становятся единственным эпидемиологически безопасным местом взаимодействия, а их характеристики определяют способ и качество необходимого контакта. Сумма разнообразных городских характеристик образует целостный неделимый образ (блок ощущений и ассоциаций) пространства, в котором «должны» протекать определенные события с определенным форматом (сценарием) взаимодействия.
Городская среда непосредственно влияет на нас, формирует и корректирует наше представление о мире. Пространство города определенным образом программирует отдельных индивидов, связывая их в сообщество. Идентичность субъекта растворяется в семиотических средах. Какова знаковая система исследователя, таково и восприятие им окружения. Архитектура – это носитель информации. При этом «архитектура – это язык, на котором власть разговаривает с обществом.., это лучшая пропаганда идей и лучший способ привлечения электората». Этот факт известен и применяется с незапамятных времен.
Современная экономика – это экономика впечатлений. Эмоции, то есть реакции на удовлетворение или неудовлетворение своих потребностей, у людей проявляются по-разному. Увы, в современной ситуации большинство сегодня требует удовлетворения их биологических и зоосоциальных потребностей, а не потребностей в развитии и сопричастности [см. рис. 4], но формируемая на длительное время городская среда должна оставлять эту возможность для следующих поколении, не подменяя гармонию, разнообразие и масштабность городских пространств кубометрами однообразной депривирующей застройки и типовым шаблонным благоустройством.
Естественный город лучше спроектированного (одним автором), в нем течет нормальная человеческая жизнь, состоящая из привычных практик, отвечающих всему спектру потребностей. Город нормально возникает из условий приспособления к климату, ландшафту, через традиции местного сообщества. Массово застроенные территории сегодня деградируют после истечения срока морального и физического износа. Высокая плотность застройки при низкой и средней этажности – это благо, при котором не страдает психика. Плотности заселения при этом почти не меняются, но это требует пересмотра ряда нормативов.
В европейской практике устойчивого развития, в муниципальных программах и комплексных мастер-планах территорий делается упор на инклюзивность, разумное разнообразие среды как основы эмоциональной стабильности, формирование локальных сообществ за счет общего досуга: комьюнити-центров, общественных садов и огородов, организации локальных мероприятий, ярмарок, фестивалей цветов и т. д.
Все большее значение придается формированию «привлекательной» связанной маршрутной сети (концепция 15-минутного города и здорового города) через скверы, парки и локальные центры, подвижные маршруты, использующие принципы интуитивно понятной навигации по городскому ландшафту, при этом и вложения в благоустройство могут быть ниже, чем при тотальном благоустройстве гипердворов и озеленении бессмысленных пустырей. В европейской практике, в отличие от нашей рыхлой микрорайонной планировки, доля площади ОП и МЗОП составляет всего 13–18% территории, и приблизительно столько же уходит на достаточно плотную сеть УДС, а остальная территория отдана под смешанную застройку, что и определяет их уровень благоустройства
за счет средств муниципалитетов и местных сообществ в пропорциях, заданных нормативами.
На рис. 5 и рис. 6 представлены авторская схема «соотнесения аспектов здорового городского планирования с требованиями к городскому планированию через составляющие методики и регламенты», учитывающая психофизиологические особенности восприятия городского пространств по трем качественным уровням, и схема комплексной проектной работы с локальной территорией, иллюстрирующая переход от анализа групп данных к формированию регламента (местных нормативов) по принципу средового кода.
ПУБЛИКАЦИИ Е.И. ПЕТРОВСКОЙ ПО ТЕМЕ СТАТЬИ
Петровская Е.И. Триединый средовой код и моделирование городской среды // Architecture and Modern Information Technologies. – 2020. – №3(52). – С. 205–227. – URL: https://marhi.ru/AMIT/2020/3kvart20/PDF/11_petrovskaya.pdf DOI: 10.24411/1998-4839-2020-15211
Петровская Е.И. Градостроительный регламент, средовые коды и критерии качества городского пространства // Architecture and Modern Information Technologies. – 2017. – №2(39). – С. 268–283. – URL: https://marhi.ru/AMIT/2017/2kvart17/21_petrovskaya/ index.php
Петровская Е.И. Ареал идентичности при формировании комфортной городской среды. / Е.И. Петровская, И.А. Печенкин // Наука, образование и экспериментальное проектирование в МАРХИ: Тезисы докладов. – Т. 2. – Москва: Архитектура-С, 2018. – С. 411–413.
Петровская Е.И. Методика прототипирования для формирования пространственно комфортной застройки (на примере работ магистров МАРХИ) / Е.И. Петровская, А.Д. Агейкин, Л.М. Мананова // Architecture and Modern Information Technologies. – 2020. – №2 (51). – С. 197–236. – URL: https://marhi.ru/AMIT/2020/2kvart20/PDF/12_ petrovskaya.pdf DOI: 10.24411/1998-4839-2020-15112
Петровская Е.И. О методе кодирования «пешеходно-комфортной» городской среды и сочетании центричных и линейных городских пространств / Е.И. Петровская, А.Г. Подобулкин, И.А. Печенкин, А.И. Мавленкин // Architecture and Modern Information Technologies. – 2018. – №3(44). – C. 392–426. – URL: https://marhi.ru/AMIT/2018/3kvart18/24_petrovskaya/index.php
Петровская Е.И. Принципы кодирования городской среды на примере исторического центра г. Выборг / Е.И. Петровская, Н. Новиков, Я. Погуца // Архитектура и строительство России. – 2018. – №2 (226). – С. 100–111.
Петровская Е.И. Критерии формирования общественного городского пространства и психоэмоциональные аспекты его качества / Наука, образование и экспериментальное проектирование в МАРХИ: тезисы докладов. – Т. 1. – Москва: Архитектура-С, 2017. – 448 c.
Петровская Е.И. Пространственный анализ и выявление территорий перспективного развития (на примере дипломного проектирования в МАРХИ) // Архитектура и строительство России. – Москва, 2016. – №4 (220). – С. 24–35.
Петровская Е.И. Комфортность и антропоморфность в формировании пешеходных зон города / Е.И. Петровская, М.В. Лазарева // в сборнике материалы VIII международной научно-практической конференции. Актуальные направления фундаментальных и прикладных исследований – Norh Charleston, SC, USA 29406, 2016. – С. 1–12.
Петровская Е.И. Метод выявления перспектив развития и основ формирования комплексного средового кода для локальной территории / Е.И. Петровская, М.А. Демчук // Architecture and Modern Information Technologies. – 2020. – №4 (53). – С. 216–248. – URL: https://marhi.ru/AMIT/2020/4kvart20/PDF/14_petrovskaya.pdf DOI: 10.24411/1998-4839-2020- 15314
Петровская Е.И. Осмысление городской среды как объекта проектирования с учетом психофизиологии ее восприятия (1-я часть), журнал «Доступная Среда», №7, 2021. – С. 50–53
Петровская Е.И. Осмысление городской среды как объекта проектирования с учетом психофизиологии ее восприятия (2-я часть), журнал «Доступная Среда», №8, 2021. – С. 63–69
Петровская Е.И. Апробация методики формирования локальных средовых и фасадных регламентов / Е.И. Петровская, Д.А. Ежикова, Е.А. Валенкова // Architecture and Modern Information Technologies. – 2021. – №2 (55). – С. 276–308. – URL: https://marhi.ru/AMIT/2021/2kvart21/PDF/20_petrovskaya.pdf DOI: 10.24412/1998-4839-2021-2-276-308
Петровская Е.И. Города для людей. Психофизиология восприятия городской среды // Здоровый город – Оксюморон или реальность?: сб. статей , альманах / Под ред. А. Н. Расходчиков – М. – МЦУ Город., 2020. – С. 52–55 – URL: https://urbanru.ru/wp-content/uploads/2020/09/almanah-2-2020.pdf
Петровская Е.И. Взаимодействие университетского кампуса и исторического города/ Е.И. Петровская, Е.А. Валенкова // Университетский город: архитектура смыслов: сб. статей / Под ред. А.И. Щербинин, А.Н. Расходчиков. – М. – Томск : ВЦИОМ, Издательский дом Томского государственного университета, 2021. – 152 с. С. 20–29, УДК 911.375.4.378.4-711.57, ББК 66.2 У 59 ISBN978-5-94621-984-6
Петровская Е.И. Эффекты малых зеленых общественных пространств / Петровская Е.И., Садковская О.Е, Кабанова А.C. // Наука, образование и экспериментальное проектирование/ Труды МАРХИ: Материалы международной научно-практической конференции 5–9 апреля 2021 г. – М. : МАРХИ, 2021. – 430 с. илл.
